Стало опять тихо. Было слышно, как работает на окраине села движок. - Ну что, молчать будем? - с неудовольствием спросил Митенев. Родион погасил окурок и встал. - Случай, конечно, чрезвычайный. Но винить во всем только Тихона Сафоныча будет несправедливо. Много для колхоза сделал он, и я его глубоко уважаю. Видите ли... ставя перед собой хозяйственную задачу, мы печемся лишь о том, чтобы в срок ее выполнить. А о тех, кто ее выполняет, мы и не думаем подчас, Работа у нас заслоняет человека. А ведь должно быть наоборот! Честно сказать, у меня в сельсовете тоже с некоторых пор стал прививаться этакий бюрократический казенный метод: всё обсуждаем планы да мероприятия, а о людях, исполнителях планов, вспоминаем редко... - Куда тебя заносит? - поправил Родиона Митенев. - При чем тут сельсовет? Ближе к делу! - А если ближе к делу, так и я тоже виноват в том, что не пришел в тот вечер на причал, не поинтересовался, как выходят на рейд колхозники. Хоть и знал, что выходят. - Самокритика - дело нужное. Но теперь она вовсе ни к чему, - жестковато сказал Митенев. - Какие будут конкретные предложения? - Предложение у меня такое: записать пункт о коллективной ответственности за жизнь каждого рыбака. - Коллективная ответственность - дело не лишнее, - усмехнулся Митенев. Ты обратил внимание на повестку дня? Личная ответственность - основа порядка. Она прежде всего, а уж потом коллективная, которая складывается из суммы личных ответственностей. Дорофей, ты что скажешь? А вы, товарищ Сергеичев? Дорофей чувствовал себя неловко. Ему не хотелось "катить бочку" на председателя. Он чувствовал, что многое в том происшествии зависело от случайности, от шторма.